Независимая Литературная Премия 'Дебют'

Новости
Лауреаты
Дебют 2001
История
Документы
Люди о премии
Лица
Обратная связь
Фонд "Поколение"


Дебют 2001



Никритин Владимир

Из цикла “Забор крови”

СОЛНЕЧНЫЙ ДЕНЬ

Как противно писать стихи начиная все время с одной и той же строчки этот бред будет невозможно читать просто чтение для удовольствия это немножко разные вещи и тогда Олег Степанович сказал может просто им ничего не было нужно от нас обоих в тот вечер пахло абсолютно одинаково и боже мой как негигиенично целоваться когда негритянка нагибается у нее отвисают и далее начинаются невообразимые надо сказать скачки до полного и абсолютного изнеможения когда мы лежали тогда еще в разных кроватях я все задумывался куда они уходят так рано если уходят вообще.
Солнечный день и правильно поддакнул Олег Степанович нехорошо сморкаться при всех если позволите я вам выдам государственная тайна суки суки всё всё скажу только не надо Олег Степанович выключил телевизор и отвернулся к окну грозовой фронт угрожает маленькому городу где еще найдешь таких замечательных людей.
Обстановка вообще спокойная у нас уже тепло зеленка называют это военные на своем жаргоне переговаривались в углу совершенно не замечая как я Олег Степанович уже не смог подняться и только смотрел где проникновению препятствует обширный циклон пришедший а в антициклоне солнечно без осадков.
Я на минутку выйду если позволите тост! тост! давайте выпьем минута молчания очень красиво когда на фоне облачного неба появляется вдруг а у нас тепло уже солнечный день прекрасная да прекрасная погода простите не расслышал когда нет я не пошел было уже поздно когда вызвали я сразу понял худо дело никогда не забудем прекрасный человек каждому бы так тихо даже не почувствовал и что бы там ни говорили Олег Степанович скончались девятого мая тысяча девятьсот восемьдесят девятого года ровно десять лет назад.


ВЕСЕЛЫЕ ХОККЕИСТЫ

Боюсь. Очень боюсь телефонных звонков и звонка в дверь. Особенно на третий день все не прекращающегося похмелья. Особенно в чужой квартире, где и сижу сейчас на балконе, лицом к балконной двери. Это на случай, если в комнате появится кто-нибудь неожидаемый и непредвиденный.
Хозяин квартиры ушел, и до его прихода около двух-трех часов. Солнечный луч прожигает затылок, поэтому надеваю красный хоккейный шлем, лежащий тут же вместе с другой экипировкой хоккеиста, включая так называемую "ракушку". Появляется мысль - а не надеть ли и "ракушку" тоже. Решаю, что не стоит. Так и сижу - в шлеме, бликующем на солнце, с незажженной сигаретой в руке (зажигалка оставлена в комнате, а идти туда страшно), с найденным еще вчера под кроватью томиком Бродского на коленях, охраняя балконную дверь от вторжения изнутри.
В сортире факультета Журналистики МГУ на стене в одной из кабинок какое-то время красовалась надпись:

ВЕСЕЛЫЕ ХОККЕИСТЫ!

Глядя на свое отражение в оконном стекле, начинаю понимать, что имелось в виду.


ЫМ

Никсону и проч.

Мы любим ходить в гости. Очень любим ходить в гости. Каждый вечер таки приходим к кому-нибудь в гости.
Приходим в гости, и делаем всякие вещи. Приходим и делаем. А что тут такого? Просто мы очень любим все эти вещи. В смысле приходить в гости и делать все эти вещи.
Только нам почему-то не рады, когда мы делаем эти вещи. Не рады нам, когда мы приходим и делаем... Вот.
Короче, не любят нас, если мы делаем такие вещи, когда приходим к кому-нибудь в гости. Очень не любят нас, когда приходим и делаем.
Только почему это нас не любят, когда мы приходим и делаем? Почему это нас никто не любит, когда... Нет, просто: почему нас никто не любит?! Почему не любит, а? Ну почему?..
Блядь...


ПУТЕШЕСТВИЕ

Еду в автобусе.
Реберчатое резиновое покрытие под ногами выделывает невообразимые фокусы. За окно же вообще лучше не смотреть. Пространство чересчур многомерно. Любое мое движение чревато вселенской катастрофой.
Автобус двойной, с "гармошкой" и эдакой круглой площадкой посередине. Дженни как-то говорила мне, что в центре этой площадки нужно установить шест, вокруг которого на протяжении всего рейса, для развлечения пассажиров, должна крутиться стриптизерша.


ВОДНЫЕ ПРОЦЕДУРЫ

Ершов всегда боялся утонуть пьяным. Тем не менее очень любил в оном состоянии купаться.
Он побывал у трех нотариусов, составил завещание, приобрел на кладбище за городом приглянувшееся ему место и таким образом приготовился к вышеозначенной неприятности.
Теперь он раздевается догола в ванной комнате и смотрит на себя в большое, чуть к нему наклоненное зеркало. Угрюмо смотрит. Поворачивается к зеркалу боком, хлопает себя по животу, хмуро подмигивает своему отражению, затем пускает в ванну воду, предварительно заткнув тряпочкой сток.
Ершов принес с собой в ванную сигареты, зажигалку, пепельницу, две банки джин-тоника, трубку радиотелефона и книжку рассказов Чапека. Ему определенно нравится такой набор. Он, наверное, эстет. Все предметы он раскладывает на стиральной машине "Канди", стоящей тут же. Они не дадут ему умереть, поскольку всем своим видом напоминают о повседневной жизни.
Не дожидаясь, пока ванна наполнится, Ершов в нее ложится.


ДЛЯ ЧУВСТВИТЕЛЬНОЙ КОЖИ

Если что-то и написано у меня на лице,
то это только мое дело!

J.C.

...Подскажите, пожалуйста, как пройти, вам ведь не трудно это сделать? Я немного заблудился, впервые в этом районе. Да, вообще-то москвич. Значит, сейчас прямо, до перекрестка, и дальше спросить... А какое метро? Ах, ну да, конечно! Спасибо большое! Да, минуточку! Скажите, можно ли мне плюнуть вам за пазуху?
...Девушка, почем у вас огурцы? А почему так дорого? Нет, просто интересуюсь... Конечно, буду покупать! Два огурца, пожалуйста. Да, два. А почему вы продаете именно огурцы? Как? Хорошо, сформулируем вопрос иначе: вы занимаетесь анальным сексом?
...Это парикмахерская? Сколько у вас стоит стрижка "под бокс"? А можете модельную? За сколько? Мытье головы входит в стоимость стрижки? А одеколон? А побрить меня можете? Прекрасно! Тогда вымойте мне голову и побрейте подмышки и лобок!
...Какой это троллейбус? А где конечная остановка? А где мы сейчас едем? Неужели?! А вы когда выходите? Просто спрашиваю. Может, вы подскажете мне, какая моя остановка? Мне нужна больница. Это не тот маршрут?! Что же вы молчали?! Ну, извините, извините, ради Б-га! Честное слово, не хотел вас обидеть. Вы уже выходите? Вам домой? Кстати, вы не против, если я сейчас зайду к вам домой и помочусь в прихожей?
...Але, Клара? Это Карл. Да, я сделал все, что ты сказала, задал все вопросы, ответы записал в зеленую книжечку. Красную книжечку с вопросами сжег и съел пепел. Теперь-то ты можешь мне сказать, где я? А? Что?.. Где я нахожусь, Клара! Да! Да?! Ладно, скажешь позже... Просто я... Просто мне здесь так неуютно... И страшно... И одиноко... И, Клара, честно говоря, я очень сильно уже устал...


ПРАЗДНИК НЕПТУНА

Мне снится, что я - парус.
Кто-то огромный, в превосходном костюме из живых водорослей, властным голосом произносит:
- Натяните его!
Мне давно уже дышат в затылок. Теперь дыхание становится прерывистым, и я чувствую, что меня натягивают, но совсем не так, как, по-моему, следовало бы натягивать парус.
Я возмущен:
- Эй-эй! Полегче там! У меня же морская болезнь!
- Что ж ты сразу не сказал? - слышится у меня из-за спины. -Дайте ему корону!
Последнее указание немедленно исполняют две девицы с русалочьими хвостами и обнаженной грудью.
Меня тошнит в корону. Самое страшное, что у нее нет, и не может быть, дна. Корона, венец - свернутая в кольцо полоска металла. У меня из-под ног доносятся булькающие, захлебывающиеся звуки.
Печальный голос: Король захлебнулся...
Веселый голос: ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ!!!
Незаметно собирается небольшая толпа. Меня подхватывают на руки и куда-то несут. Я даже догадываюсь, куда: сейчас меня бросят в воду.
Я начинаю сопротивляться и просыпаюсь с бумажной короной на голове.
Рядом с кроватью - трезубец из позолоченного картона.


СЕРЕБРЯНЫЕ ЯЙЦА

У майора Гуревича яйца - из чистаго серебра. На ногах у него сапоги, на боку сабля. Майор часто улыбается, любит женщин и детей. Женщин все-таки немного больше. У майора есть личный автомобиль с личным шофером, личная дача недалеко от Москвы и личный врач-венеролог. Жизнь Гуревича протекает вполне благополучно.
Но вот наступает такой момент: накануне майских праздников майора выводят в бетонированную яму, накрытую сверху решеткой. Он идет, глядя прямо перед собой, как было приказано. Идет, пока не упирается в серую шероховатую стену. Бетон вблизи похож на грубый холст, скверно крашенный серой масляной краской. Гуревича оставляют в яме одного.
Он изменился, уже не улыбается. Сабли при нем нет, сверкающие сапоги спиздили на этапе. Серебряные яйца завещаны внуку, живущему от греха подальше в Казани, но вряд ли отправятся к нему ценной почтовой посылкой.
Проходит несколько минут; и в бетонной яме - ни души.


ЗАБОР КРОВИ

П. П.

Палец уколол больно фамилия моего лечащего врача Мозоль да с ударением на первом слоге как он сам по крайней мере говорит а ему наверняка можно верить ведь никак иначе Алексей Федорович зовут его и сам весь очень такой знаете и уверенный нелегкая работа и не отражается на как бы выразиться облике если даже очень устал всегда такой внимательный одним словом специалист.
Это когда на операцию вы понимаете так уж получилось все говорят легкие у вас и пункция показала и надо теперь очень осторожно не злоупотреблять естественно иначе можно уже и не выкарабкаться как он сам сказал я помню еще вечер был и снег так за окнами очень очень красиво а я на операцию никак ведь всё работа работа и отложили до июля в отпуск и не поехал хоть приглашали Польша очень там мило но не получилось и операция надо анализы столько анализов я уж запутался совсем всё бланки справки ну вы знаете вся эта бюрократия ой палец больно.
Да ну вот и говорит надо на свертываемость а то уже и время подходит а вы всё не сделали и выписывает направление а я смотрю пальцы пальцы то ну никак всё ручку еле держит рука трясется как бешеная что с вами такое говорю ничего ничего все в порядке и бумажку подает рука опять я вижу и так стало неловко я понимаю чтобы один раз но если систематически и такой специалист а пьющий тоже а если операция он сам там же работа знаете тонкая ой не жмите так.
Но держится хорошо специалист и лечится даже я сам видел у него лекарство какое-то ну не знаю я а он прямо вот так и да внутривенно это еще тогда вечером была очень кровать неудобная я думаю пройтись что ли и как раз дежурство его а он сидит там и кровь из руки из вены в шприц выбирает я тоже думаю анализ а он снова обратно все это и посмотрел на меня очень ласково спрашивает ну не спится вам и улыбнулся а ведь устает же на работе конечно очень хороший специалист Мозоль его зовут Алексей Федорович Мозоль ударение на первый слог как сам сказал и я еще помню да да спасибо когда результат в четвертый зайти послезавтра да обязательно и вам здоровья здоровье знаете это главное да всего доброго.


ЗРИТЕЛИ

Мой сосед смотрит порнографию по ночам. Он дожидается времени, когда я, по его представлениям, должен уже уснуть, и заводит видео, приглушая звук, но не выключая его совсем. Я слышу его томное сопение, накладывающееся на крики и стоны. Он - убежденный онанист.
Порнография - праздник минимализма: одно и то же действие повторяется многократно на протяжении полутора-трех часов, пока не кончится кассета. Сосед смотрит все, от начала до конца. Дрочит. Я лежу и думаю о том, сколько раз он успевает спустить за это время. А может быть, он ненадолго останавливается, когда чувствует, что у него подходит? И так - почти каждую ночь.
Он просыпается позже меня и выходит на кухню, когда я кипячу себе воду для чая в маленькой алюминиевой кастрюльке. Под глазами у него темные круги, волосы растрепаны. Он, как обычно, предлагает одолжить у него чайник. Я, как обычно, вежливо отказываюсь и ухожу к себе с кастрюлькой и полупустой пачкой чая.
Вскоре сосед отправляется куда-то по своим делам. Его не будет часов до восьми вечера. Я, встав у окна, смотрю, как он выходит из подъезда, идет через двор и скрывается за углом соседнего дома. Я жду еще несколько минут - вдруг вернется? - и забираюсь в его комнату. Там я завожу видео, приглушая звук, но не выключая его совсем. Я - убежденный онанист.
Порнография - праздник минимализма: одно и то же действие повторяется многократно на протяжении полутора-трех часов, пока не кончится кассета. Я смотрю все, от начала до конца. Дрочу, ненадолго останавливаясь, когда чувствую, что у меня подходит. И так - почти каждый день, исключая, по понятным причинам, выходные.
Вечером сосед возвращается с бутылкой перцовой настойки, которую мы выпиваем на кухне вдвоем, молча. Затем расходимся по комнатам, и я делаю вид, что лег уже спать. Я убежден, что сосед знает о моей бессоннице и о том, что происходит в его отсутствие, так же, как я знаю, чем он занят сейчас за тонкой фанерной перегородкой, но он, как и я, не подает виду, что ему все известно.
Мы, зрители, очень хорошо понимаем друг друга.


ПОДВАЛ

Я спустился еще на ступеньку и почувствовал, что тошнота проходит. Движение вниз по лестнице:
И оставалось уж немного
Хотелось лечь и отдышаться
Включить фонарик глянуть карту
Но как назло без батарейки
Осталось несколько ступенек
Вот здесь площадка осторожно
Слегка меняем направленье
Но продолжаем углубляться
Наш путь нелегок но награда
Нас непременно ожидает
Вот мы пришли к желанной цели
В подвал.

Всякий подвал чем-то напоминает
корыто, вко- панное в землю или
сундук гиганта, забытый им давным-
давно, и, словно древние города, каковые порой, благодаря любопытным археологам, снова показывают полуистлевшие свои остовы подмигивающему солнечным зрачком всевышнему Б-гу, заставляя Его хмурить слегка облачную бровь, утонувший в многовековом перегное, хотя любой может оспорить правомочность таких сравнений.


UNDERGROUND

...А в городе Новороссийске, рассказывали мне, есть один-единственный подземный переход, и маленьким детям показывают его как некое чудо.

Никритин Владимир

  

Новости | Дебют 2001 | Лауреаты | История | Документы
Лица | Связь

© 2001-2003 Независимая литературная премия "Дебют"
Made in Articul.Ru
Rambler's Top100