Независимая Литературная Премия 'Дебют'

Новости
Лауреаты
Дебют 2001
История
Документы
Люди о премии
Лица
Обратная связь
Фонд "Поколение"


Дебют 2001



Овчинников Михаил

“In Direct Speech”

Я с трудом оторвался от стула и выглянул в окно. По улице шли люди; собранные, одинокие и цельные, они шли на работу. Скоро встанет солнце, вспомнил я, и мне тоже нужно будет выползти вниз, на улицу, набрать скорость и зашагать по асфальту. Но я пойду не вперед, а назад, - прочь от перенаполненности настоящего момента, растянувшегося на всю ночь; я захочу - и меня перестанет волновать проблематика, коей мы с вами ныне так озабочены, любезные мои друзья; я повернусь к вам спиной, дабы впасть на некоторое время в анабиоз.
Меня давно занимает проблема вампиров: кто они, вампиры? Это такие существа со сбитым режимом дня и ночи. Днем они спят, а ночью - получают беззвучный приказ от своего хозяина: летите, дети мои, и сейте ужас. И они выскакивают из своих пещер, машут зловонными крыльями и разлетаются по всему миру. Не ходите, джентльмены, по торфяным болотам одни поздно ночью и не поминайте с вечера имя нечистого, - а не то они к вам прискачут и возьмут вас за жопу. Давно пора написать поэму про вампиров и отослать в какую-нибудь шаманскую газету. Почему в шотландскую? Да не в шотландскую, мудак, а в шаманскую. - В шампанскую! Спорить бесполезно.
Саша страстно мечтает попасть на первую полосу какой-нибудь шаманской газеты. Но тщетно. Его все никак не хватает на написание поэмы о вампирах. И вас бы не хватило, потому как мало в нас с вами искренности, и воображение наше бедное, и вампира мы видели один раз, в порномультике. Там Дракула лежал в гробу, и пенис у него был здоровый, а по ночам граф просыпался и летел дрючить полных розовых бюргерш. Бюргерши говорили: "Oh!", а бюргеры были недовольны и лупили графа дубинками по пенису. В общем, поэмы про это не написать, а если кто-то напишет, то, значит, он на самом деле достоин занимать первую полосу шаманской газеты. И поэтому Саша поэму не пишет, а сидит на стуле и лениво поводит красными глазами: что, вампиры, когда же вы все наконец уберетесь? Похоже, наш маленький клуб закрывается, охрана нетерпеливо ждет на входе.


У меня один товарищ - тоже, кстати, Саша - работает охранником в школе; так он мне говорил, что к ним в школу одно время приходил psycho, выдававший себя за преподавателя. У него была сумка через плечо, и в ней он носил папку с разными документами. Он приходил, доставал папку и начинал показывать Саше какие-то справки с печатями, подписанные неизвестно кем. Он говорил, что у него назначена встреча с директором и спрашивал, где его можно найти. Саша пропускал его на третий этаж, где директор вел уроки истории, но человек поднимался на второй, садился на подоконник и сидел там, положив сумку на колени. Он снова доставал свою папку и делал вид, что читает, но глаза его то и дело поднимались от бумаг на школьный коридор, на двери классов. Потом раздавался звонок на перемену, двери распахивались, из них выбегали дети. Тогда он вставал с подоконника, и становился у одной из дверей в классы, и там стоял, а вокруг него бегали школьники, кричали, играли, толкали его, а он все стоял и улыбался, и гладил их несмелым взглядом.
Один раз Саша случайно поднялся на второй этаж, и ему навстречу выбежали девочка и трое мальчиков,- они разыгрались и кричали что-то друг другу в лицо, пихались, дергали в разные стороны какую-то книжку, а за ними с неподвижной улыбкой, высокий и прямой, шел человек в наглухо застегнутой куртке, с сумкой через плечо и с папкою под мышкой. Нашли директора, спросил его Саша, а он вдруг остановился и полез в свою папку, вытащил оттуда бумажку, но Саше ее не показал, а зачем-то отвел руку в сторону, и рука его наткнулась на стену, и все его тело устремилось вслед за рукой, и он прислонился к стенке. И неизвестно, что сказал бы он Саше; но тут появился директор, и поприветствовал его, и увел его к себе в кабинет. А через несколько дней человек появился снова и сказал, что ему назначено провести два урока. На сей раз он действительно поднялся на третий этаж и, дождавшись перемены, зашел в класс, где сидел директор, и школьники с интересом смотрели на него.
Казалось, он действительно должен был провести занятие: он даже поставил свою сумку на учительский стол, присел, не снимая куртки, на край стола и стал короткими, осторожными, похожими на дергающийся поплавок взглядами обследовать помещение и сидящих за партами детей. Он смотрел на украшающие литературный класс репродукции и на полки огромного шкафа, заставленные поделками; несколько раз он оборачивался на висящий над доскою портрет Достоевского: Но через несколько минут Саша увидел спускающегося по лестнице директора и спешащего за ним человека, прижимающего к животу сумку и папку и что-то говорящего, спрашивающего; директор отвечал ему отрывисто, едва к нему поворачиваясь. Дойдя до входной двери, возле которой сидел Саша, директор повернул налево по коридору, а человек проскользнул в предбанник и стал там расстегивать сумку, и, когда он справился с молнией и сумка раскрылась, как темная зубастая пещера, он попытался запихнуть в нее папку, но она не лезла, и человек покраснел и отчаянно стал пихать папкой в сумку, смял ее, сжал сумку и громко застегнул молнию, и быстро вышел на улицу.
На следующее утро Саша увидел его, стоящего на заднем дворе школы. Одет он был так же, и сумка висела у него на левом бедре. Был ветер, и по двору летал сухой апрельский песок, - а Саша как раз перед этим хорошенько покурил, - и ему показалось, что теперь он видит настоящее лицо и суть неподвижного Учителя, приходящего из неизвестно откуда, где его снабжают печатями, приходящего и поглощающего Внимание. Саша решил, что это - инспектор, и что у него есть, наверное, полномочия. Он решил проверить: а какие у него полномочия? - и для этого постучал дубинкой в стекло: если полномочия большие, то инспектор подойдет к окну, у которого стоит Саша и - не знаю, что сделает, но подойдет; а если полномочий вообще нет, то он испугается и вернется, откуда пришел. Но инспектор перехитрил Сашу: от стука в стекло он весь покачнулся, схватился правой рукой за сумку и, не глядя в сторону источника шума, двинулся правым боком вдоль здания школы. Здание имело П-образную форму, и инспектор продвигался по некой невидимой невооруженному глазу границе: он не подходил ближе, но и не отдалялся: Саша зачарованно смотрел на него: он почти видел ту границу, вдоль которой перемещался пришелец с сумкой, но тут за спиной его задребезжал звонок, и уже через секунду захлопали двери, и Саша понял, что никакой это не инспектор, а просто какой-то извращ, которого, слава богу, не допустили до школьников, и которого вообще нельзя пускать в школу. И не пущу, решил Саша, но psycho и так больше не появлялся. Только один раз Саша вышел на крыльцо покурить, и в тот момент, когда он зажигал сигарету, мимо него быстро кто-то прошел, и Саша сразу же поднял голову, и увидел зеленую куртку и сумку через плечо, правда не ту, что была у Учителя, но чем-то на нее похожую, - а на сумке, вцепившись в нее как большой красный рак, сидела рука, - и это точно была рука Учителя, бегущего куда-то мимо знакомых уже мест:


Бойтесь дьявола, дети мои, бойтесь дьявола. Он появится внезапно и разрушит все ваши планы; он схватит вас за горло в момент наслаждения; он разместит в вашем мозгу свои разрушительные осадные механизмы, и они заработают, заставят вашу голову дергаться и поворачиваться в разные стороны, и только ваши глаза будут недоуменно взирать на пляски вашего тела. Он усадит вас на скамейку, сунет вам в зубы сигарету, но не подожжет, а будет ждать, пока вы сами полезете в карман за спичками. А когда вы засунете руку в карман, окажется, что никаких спичек там нет. Вам придется встать и пойти на поиски огня, но по дороге вы забудете о том, куда шли, и, описав круг, вернетесь в тот же парк. Там вы наконец поймете, что дьявол близко, совсем близко, и сядете его ждать, но он не явится, ни за что не явится, сука, и тогда вы поймете, что его нету. И поэтому - бойтесь, дети мои, дьявола, бойтесь:
Это что, сказка-пугалка про красную руку? Палка-копалка; нет, это правда, но, по-моему, последний эпизод с рукой - продукт недалекого творческого воображения рассказчика. Да не в этом дело; ты прикинь, как этого человека колбасит! как он ходит по городу и ищет мягкую школу, - почему мягкую? - ну, как мягкий вагон. Мягких школьниц он ищет на самом деле. На самом деле? Хотите знать, как на самом деле все там происходит ? На самом деле это такая романтическая история. Все дело в границе: он вообще постоянно ходит по некоторой единственно ему положенной границе, он всегда находится, нет, - существует на одном и том же расстоянии от школы: ему не подойти ближе, но и не отойти. Он хочет реальных школьников, - реальных? - анальных, нет, ну пусть не реальных, а физических, и двигается к ним; тоже - реально двигается, приближается, но на границе останавливается, останавливает себя и там стоит. Но до школьников так же далеко, как в начале пути, потому что на самом деле ничего он не сделал и не сделает; почему так? - потому как хотеть реальных школьников - нереально, да?
Да; о да! Именно так все и было. По-моему, главное - чтобы чисто полномочия были; тогда все реально. - Не всегда хорошо иметь полномочия, дети мои. Полномочия - прямой путь в царство роботов. Приходишь и приказываешь: эй, роботы! Я знаю человека по имени Саша, - что, тоже Саша? - да, тоже Саша; так он ходит каждый день в библиотеку, а там - столько роботов; а главный робот - библиотекарь, такая хитренькая баушка. Он ей: здравствуйте! а она ему: здравствуйте, Саша! Весь зал поворачивается и видит: это Саша стоит, тоже робот, и, наверное, заслуженный, уполномоченный, раз так с ним здороваются; книжек, наверное, читал немерено. Вот и сейчас: выхватил у баушки книжечку и пробирается на свое завсегдашнее место у второго окна, осторожно двигает стулом, беззвучно садится, - и вдруг с плеском ныряет в океан текстов без вкуса, без цвета, без запаха, напечатанных одним чудовищным абзацем, выползающим из-под Сашиных глаз, отраженным в сашиных телескопических очках, - исчезающим в Саше, уходящим в Сашу, - а потом долго-долго кипятящимся где-то в Саше до тех пор, пока не наступит момент оргазма и Саша не извергнет все обратно на свет божий. А бабушка старая, мудрая: она все это знает и даст Саше столько книжек, что он сможет залить своим молодым соком весь мир. В общем, бабушка - самогонщица, только мне непонятно: на хрена ей весь этот самогон?

Овчинников Михаил

  

Новости | Дебют 2001 | Лауреаты | История | Документы
Лица | Связь

© 2001-2003 Независимая литературная премия "Дебют"
Made in Articul.Ru
Rambler's Top100