Видео ролики бесплатно онлайн

Смотреть красавицы видео

Официальный сайт openclass 24/7/365

Смотреть видео бесплатно

Независимая Литературная Премия 'Дебют'

Документы
Лица премии
Публикации
2004
2003
2002
Издательская программа
Пресса о премии
Новости
Обратная связь
Фонд "Поколение"


Публикации



Публикации

“Мухаммад”

...Я разговаривал с ними и смотрел им в глаза. Всего три дня пути. Они дики, но тянутся к Добру. Если б мои слова были только моими словами: я видел, как они в предвечерье казнили проворовавшегося раба. О, если б мои слова были только моими словами. Им безразличны истории о бродягах-принцах и сказки про болтунов-мертвецов. Суровые воины с глазами детей садятся вокруг костра. Кто между братьями посмеет сказать: ЗЛО - хорошо, ПРЕДАТЬ - хорошо, ОБЕСЧЕСТИТЬ ЧУЖУЮ ЖЕНУ - хорошо. Аллах велик в своей мудрости. Нет зла, кроме как в душах людских. Старанием душ наших взращен из некогда чистого создания враг рода человеческого. И нужен нам лишь слабый толчок.

Они не могут быть азартны, они не находят радости в вине. Пустыня так широка, что нет в ней места азарту, а вода слишком вкусна и бесценна, чтобы предпочесть ей вино. Утеха воина - женщина. Аллах велик! Пусть же то, что с рождения они почитают верным, станет истинной благостью Аллаха.

Неужели так и будут дети Исмаила убивать и чуждаться брат брата? Неужели нет у нас корня, кроме выгодной торговли?

Наш Отец был старшим Сыном. Аллах всеведущ! Разве, если бы Он хотел иначе, вышло б так? Волею Аллаха бесплодность Сары. Похотливы и алчны поздние дети ее. В каждом стаде есть больной верблюд.

Но спрашиваю: неужели ожесточеннее мы услышавших Ису? Неужели чужда нам Цель? Неотличен наш язык от Срединного моря до вод Инда. Внемлем ли мы Зовущему? Встань и посмотри: пусть твой мир из троп вокруг Медины будет НАШИМ миром со стеной до небес. Неужели тогда не станет места для твоего лагеря или путей для каравана? Идешь ли ты за зерном в Медину или торговать в Мекку - пусть это будет НАША земля. Пусть не настигнет тебя на ней беда из-за того, что ты не ведаешь имя бога, чтимого в следующем шатре; и сколько должно ему кланяться, и сколько приносить ему и чем. Ибо Бог - один! С каждым говорит Он по характеру его.

Вы видите меня - разве я мудр? Я говорил с мудрецами, и некоторые из них глупы.

Вы видите меня - разве я многосилен? Последний переход занял всего три дня, но я шел один! Кто поднимет меч на меня? Преходя я реку: добро и мир дому твоему. Несу ли я зло, говоря с вами? Ваше мужество не имеет границ, ваша стойкость родила песни. Что постыдного в словах моих?

Ты жаждешь поступать иначе, и будешь один.

Взгляните на север - они позволяют себе не любить друг друга, но приходят к Любившему Всех, и глаза их наполняются скорбью. Они лобызают друг друга, они говорят: "Прости, брат". И иудей среди них, и ромей, и эллин. Вы же братья по крови. Но не держите зла на заблудших; только если силой захотят укрепить глупость свою. Ибо и они нам братья, и Бог у нас один, а они уже не слепы, но с бельмом.

Храбр ли я? Вы видите меня? Я крадусь в ночи, как старый изгнанный пес. В день вздрагиваю от тени птиц, во тьме - от шума их крыльев.

Я ходил к ним, и нет у них единства. Я говорил им: Бог един - речете и вы, и я! Господь на Престоле Небесном, говорите вы, - и на земле как Сын Человеческий.

Кто же из нас глуп? Или не сложите один и один!? Они смеются, они понимают. Они начинают задавать вопросы. Но не могу я быть с ними всегда, и пора мне записывать со Слов, дабы было всегда при них.

Так говорил я с ними и мыслил, когда искры мешались со звездами. И уже знал я дальнейший путь свой, ибо не сам иду, и уж не знаю, в своей ли воле.

Всхрапывал сонный верблюд, и месяц глядел взором больного. Мир не может более томиться в хаосе. Мир алчет порядка. И от того уста мои более не принадлежат мне. Как, впрочем, и жизнь моя.

Когда бы мне силу Павла!

Ночью пред пологом моего шатра поставили новую пару сандалий. Мои уже никуда не годятся. А еще приходил старейший.

- Как повторю за тобой? - спрашивал он.

И я отвечал:

- Как сердце велит. Неужели жизнь научила тебя лить сдоенное в песок?

Он качал головой, дивясь моей мудрости.

- Не мне хвалу возноси - Пославшему меня, - говорил я ему. - Не поступай против сердца, но зорче гляди в глубины его. Пусть первое желание, даже и кажущееся верным от предков, не затмит истину, поселенную там Отцом отцов.

Он долго думал; тиха ночь пустыни, и дыхание его было тяжело. Колыхалось от него пламя светильни, и он уподоблялся этому пламени:

- Мыслю: не слишком ли стар я к тому? Как сказать мне сынам: "дети, учил я вас от матери, но только теперь сам познал учение"? Но с другой ноги сердце мое трепещет, познав правду, и с тем не спорю.

- Нет у меня твоих лет, - отвечал я, - только правде, что я принес, лет боле, чем миру сему. И как запечатанный сосуд были бы уста мои, если б Господь не узрел тщету крестной жертвы. Взови к сыновьям своим, не от твоего ли и их сердца? Разве глухи они к правде?

Он ушел.

Утром давали мне верблюда, и еду, и женщину, дабы облегчить тяготы пути моего. Но не тяготы пути тревожат меня, а время. Тогда они пошли со мной.

В вечер же пятого дня чуть не было у нас схватки и много красного в песке. Тогда восхитил меня Господь мой, и встал я в сердце атаки, и пал на колени верблюд с яростным воином.

Мало вам путей в пустыне!? - возопил я. - Чего нет в твоем шатре, а есть в твоем? Обменяйтесь сегодня, а встретившись после, обменяйтесь вспять.

Сколько лет миру? - вопрошал я. - Неужели мало слез по сыновьям? Дойди к морю!

Хочешь ли ты видеть, как в доме твоем старший сын убивает младшего? Младший сын убивает старшего? А ты, - что занес меч!?

Паче ли Отец наш Небесный! Уж не возомнил ли ты, что любовь твоя жарче, чем Творца солнца?

Ты говоришь: "Мой верблюд быстрей!"

А ты говоришь: "Мой подобен ветру!"

Ставьте верблюдов и дыбьте песок - пусть не слова, а дело покажет. Пусть оба верблюда падут во славу Аллаха, Отца вашего Единого. Вы же живите, дабы славить Его.

Я упал без сил, дух мой бежал от меня, и очнулся уже ночью, когда тряпицей, смоченной в молоке, водили мне по губам. Это была невольница, преданная мне. Без имени дитя.

- Велик ты, - шептала она, моя лицо мое верблюжьим молоком. - Впервые не пролили крови два рода, а разошлись обнявшись. "Он победил нас и вас, вас и нас!" - говорили они.

Было так.

В восьмой же день пути я тайком удалился от них, не взяв ничего из даров. Люди эти вняли зову Прощающего и Милосердного. Веселилось мое сердце.

Встретился же мне в пути исповедующий Ису, именем Зосима. Много беседовали мы с ним. Лучший язычников и пустословов великомудрых моего племени, он был из тех, кто разногласил.

Поистине, все ли двенадцать, а потом семь десятков и семь были до конца уверовавшие? То ли они слышали, что сказано было им? - вопрошал я.

Не к спору смерть была, - отвечал Зосима, зачиная спор.

Мы собирали сушняк и жгли его, пугая животных диких, до крови падких. Мы смеялись, что, не желая спора, спорим с предзакатной поры до зари почти.

Аллах - Бог мудрых, если Он истинно в сердце свидетельствующих. А Аллах - друг верующих.

- Вот Ибрахим, - говорил я. - Разве назовешь его иудеем или христианином, - а был он ханиф и не многобожник.

- Истинны слова твои, - отвечал Зосима, преломляя лепешку. Но хмур был он когда я спрашивал, почему не всё из сказанного Исой донесли.

Малы они для сей твердой пищи, - отвечал он Павлом.

- Но не более ли знающ Аллах!? - не понимал я. - Милость в руке Аллаха и он дарует ее по своему желанию. Возможно ли решать за Него и даже вопреки? Справедливо ли давать крохи, имея круг хлеба?

- Так уж установлено было, - говорил Зосима и сам печалился, ибо и для него то тайно было.

И мы добавляли в костер для огня и в беседу для знания.

Учить ли меня будешь? - Зосима улыбался. Он был добрый сын Аллаха и преданный ученик Исы. Прощаясь, мы обнялись.

Какая же разница, - сказал я тогда. - Не творишь ты зла, слова несешь те же, ведущие прямым путем. Кого бы не назвал ты их хозяином, Он всегда один.

Он один и есть, - ответил Зосима. На том и разошлись.

Жаль мне будет, если не найдете друг друга, дети. Ибо идущие по стопам Исы не столь уперты в искривлении писания от иудеев, которым и даровано было много, и знамениями, а все алчны и слепы. Ужели доживу до того дня, когда и тот кувшин, что с усердием леплю теперь, расколется, брызгая бесчисленными осколками. Даже острыми - до ран:


Диденко Татьяна


Вернуться к списку публикаций


  

Документы  | Лица премии  | Публикации  | Издательская программа  |
Пресса о премии  | Новости  | Обратная связь  | Фонд "Поколение"

© 2001-2003 Независимая литературная премия "Дебют"
Made in Articul.Ru
Rambler's Top100

В хорошем качестве hd видео

Онлайн видео бесплатно