Независимая Литературная Премия 'Дебют'

Документы
Лица премии
Публикации
2004
2003
2002
Издательская программа
Пресса о премии
Новости
Обратная связь
Фонд "Поколение"


Публикации



Публикации
Антология ста поэтов по итогам "Дебюта-2001"


ЮРИЙ АКИМОВ (Луганск - Киев)

Из цикла "ВЕШЧИ"

Камушки-ракушки,
Волнушки-складочки,
Чаечки-звёздочки,
Сверчки-загадочки,
Камушки-складочки,
Волнушки-ракушки,
Чайки-загадочки,
Сверчечки-звёздочки,
Камушки-осколочки,
Ракушки-осколочки,
Чайки-осколочки,
Сверчки-осколочки,
Звёздочки-осколочки
Под ногами хрустят,
Под волнами шуршат.

2001 г



ДАРЬЯ БАЗЮК (Иркутск)

* * *

Удар по пальцам,
выкрик смехом.
Огородившись зимним мехом,
я раздавлю в ладонях белый...
Снег зарыдает, словно жил.
Ты притворишься - занят делом.
Зачем-то мил,
ворвется вечер,
станет таять.
И я уйду,
забросит платье,
спать.



КИРИЛЛ БАСКАКОВ (Москва)

* * *

Осенью 1986 года по Москве ходили слухи
Будто объявился маньяк: Фишеp
Мы пугали им дpуг дpуга
И зачем-то пеpеименовали из Фишеpа в Шифеpа
Однажды кто-то из одноклассников обнаpужил
На школьном двоpе
Напpотив окон кабинета начальной военной подготовки
След от ботинка чудовищного pазмеpа
И показал остальным
Мы поняли: это он

P.S. Пpимеpно тогда же мы всем классом после уpоков
поехали в Лианозовский паpк
кататься на аттpакционах
несмотpя на то что боялись маньяка
(Светлана Алексеевна тоже боялась)


P.P.S. Все остались живы

(На тот момент)

6nov2000



КСЕНИЯ БЕЛЕЦКАЯ (Краснодар)

* * *

Меня очень любят, ибо часто лупят,
Ещё чаще используют вместо подушки,
Уронили на пол, оторвали лапу,
А мне не больно, я только игрушка,
Я плюшевый мишка, мне 20 с лишком.
Меня калечила ещё мамаша,
Теперь очередь сыночка и дочери,
А мама готовит на кухне кашу.
Сегодня эти крошки взяли в дом кошку,
Кидают меня ей за неимением мышки,
Теперь я гордый - ни глаз нет, ни морды.
А мне не больно - я плюшевый мишка.
Я восседаю на старом диване
И слушаю программу Сергея Доренко,
Детей ругает маманя за дырки в кармане
И мажет им зелёнкой лбы и коленки...



КСЕНИЯ БОНДАРЕНКО (Москва)

* * *

... Бабочка летела
И резвилась.
Сама не зная
Двигалась, стремилась.
К чему?
Огонь, мигая,
Манил.
Увы! Не слышит пенья
И лепет крыл утих...
Но свеча не одна -
Много их...



КСЕНИЯ БУКША (Санкт-Петербург)

* * *

Глаз электрички на Пыталово
Со стороны заката алого
Железная звезда
Вьюжный дых
Тыдых
Тадах
Все ближе он сюда
Глухой, лихой и снежный скок
Он дик и одинок
Впотьмах



ИВАН БУНИНЪ (Санкт-Петербург)

РАДА и МАРА

(пьеса в одном действии)

Действующие лица:
Р а д а
М а р а
Х о р и г р у ш е к
Х о р с о у ч а с т н и к о в

Место действия - детская комната. Глубина - 2000 метров. Посреди сцены стоит кресло-качалка. В нём сидит толстая глупая девочка Рада, но не качается (следствие травмы черепной коробки). На подоконнике сидит её умная красивая сестра Мара и качается (следствие травмы мозжечка). Основной свет направлен на Раду и Мару. Позади них, в тени, стоят расположенные амфитеатром сиденья, в которых с шумом и вознёй долго устраивается хор игрушек.

МАРА (задумчиво): Недавно я гуляла,
Недавно я бродила
По улицам далёким,
Проспектам и дворам.
Меня послали в магазин,
Но в магазин я не пошла,
Без всякой цели по земле
Задумчиво брела.

ХОР ИГРУШЕК: В магазин ты не ходила,
А по улицам бродила
Безо всякой цели шла!

МАРА (игрушкам): Тише вы, глупые!

РАДА: Нога месила серый снег,
Скиталась я, казалось, век.
В зрачках прохожьих мутных глаз
Читала строгость и отказ.
Меня манила пустота,
Её догнать я всё ждала.
Сплетенья улиц изучая,
Мне захотелось есть и чаю.
Похожей стала шаль на тряпку,
К тому же потеряла шляпку
И задыхалась от ходьбы,
Упасть и так лежать хоть бы!
Но пустота меня ждала,
Ещё б чуть-чуть - и догнала
Её в витринах отраженье
В меня вселяло дух смятенья.
Я добежала до реки,
И в ритме бешеном шаги
Звучали гулко, словно молот,
И надвое был мозг расколот!
Одна часть разума хотела
Постигнуть пустоту всецело,
Другая - в снег велела пасть,
Раскрыв зияющую пасть.

МАРА (бьёт Раду, приговаривая):
Ты нарушила родительский запрет.
Оправданья тебе, Рада, больше нет!
Не послушала родительский наказ
И оставила без ужина всех нас!
Вредная, дерзкая, толстая, мерзкая,
Глупая девочка Рада!

(Продолжает бить Раду. Из рук у той сыплются конфеты и калачики).

РАДА (превращаясь в игрушечного медвежонка):
Как страшно, как страшно!
Куда я попала?
Здесь серая плюшевость, некуда выйти.
Здесь... ох!

(Ложится в коробку и остаётся там до конца спектакля).

Занавес. Зрители сидят в гробовом молчании, потрясённые мощью эпизода. Хор также молчит. За занавесом слышен голос Мары - невнятные звуки раскаяния. Занавес снова поднимается. На сцене - те же, только хор игрушек (теперь уже соучастников) спрятался за сиденьями. Их не видно, однако зрители угадывают об их присутствии по неясному шёпоту.

МАРА: Что же я наделала,
Что же натворила!
Убегу-ка лучше я

ХОР ИГРУШЕК (поднимаясь из-за кресел): В Гор-бун-ки!!!

Занавес.



НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВА (г. Ивантеевка, Московская обл.)

* * *

Это было так давно,
что никто уже не помнит,
свет (чего?) светил в окно,
падал (что?) на подоконник,
(кто?) уверен, что умрет,
пробирался вспять к вокзалу,
чтоб (она?) сказала: (нет?)
почему она сказала?



НАТАЛЬЯ ВЕНЕВЦЕВА (г. Химки, Московская обл.)

* * *

Щелкаю радио -
Девочка милая
Милую песенку
О любовном томлении
(Места не указаны)
Поет - звуки камнем
Между слов, между нот.

Жду на Расторгуева,
А он по Столярному -
Бинты параллельные
Не пересекаются;
С научными данными
Спорить неправедно,
И мы разошлись.

Хожу в театр "Около",
Читаю Пелевина.
С грибной философией
Круги под глазами.
Так хочется жареных
С картошкой и луком -
Так ведь - post - на дворе.

Эта неточность -
Нечеловечность.
Откуда-то сверху
Бросают монеты,
Которые падают
Мимо ладоней,
В проезжую грязь.



ПЕТР ВИНОГРАДОВ (Москва)

ТАПЁР

Тапёр выходит покурить.
Никто не спросит: почему?
Никто не удивится: как там?
Там на пороге в клубе дыма -
Ни в чьём-нибудь - в своём плену,
В закат, смотря сквозь пелену,
В иные дальние затакты,
Тапёр волнуется в дыму
И в плен иной идёт обратно.
Тапёр волнуется в дыму.

Тапёр выходит покурить.
всё так естественно и просто,
ведь не задаст никто вопроса,
Никто не вызовет на бис.
И он октавой лезет ввысь
По безразличия откосу.
Тапёр выходит покурить.

Он замирает на репризе,
Ему свистят - идёт кино,
Но он не видит ничего,
Лишь чёрно-белое фоно.
Сюжет он догоняет как-то
И вязнет в инородных тактах,
Разбит простудой и толпой.
И обращает свои кадры
К нему кинематограф злой,
Но он не видит ничего.

И снова вечер наспех скроен
В привычность своего исхода.
Тапёр ключи бросает в воду,
Забыв диезы и бемоли,
Чужой тональностью расстроен,
Как мины он берёт аккорды,
Несёт до фонаря сквозь вольты,
Их очертя на минном поле,
Он рвёт своим аккордом коду.

Своим живым и неслучайным,
Вокруг не нужным никому.
Тапёр волнуется в дыму
И тянет грудью ночь с порога.
Финал играет в тишину
И за финалом видит Бога.
Ему кричат привычно строго,
Но он уходит на дорогу,
Подаренную лишь ему...
Тапёр волнуется в дыму.

Зима 99



ЕЛИЗАВЕТА ВЫСОЧЕНКО (Москва)

* * *

Всяк болеет лелеемой жаждой,
Не вплетаемой в общий клубок.
И в наивном бессмертии каждый
Столь же узок, сколь и глубок.
И, укутанная в одеяла,
Уголочки имен теребя,
Я в границах грошового дара
Обрекаю себя на себя.
Тусклой лампочкой мертвого лифта
На себя усмехаюсь хитро,
Так глоток типографского шрифта
Обжигает пустое нутро,
Разродившееся уродом,
Неоформленным влажным комком.

И таких выставляет рядком,
Заплетает из них хороводы
С покровительственным хохохотком
Тот, кто вытянул лишние годы
Из бессмертных имен тайком.



ДМИТРИЙ ГАСИН (Вологда - Москва)

* * *

В кипящем масле жарил курицу,
Точнее, две её ноги.
Смотрел задумчиво на улицу,
На сумерки густой пурги.

Лопаткой ловкою орудуя,
Солил и перчил свой обед.
Казалось, что всегда пребуду я
Здесь, где есть газ, вода и свет.

Пытливо вилкой куру трогая,
Прибавил синего огня.
......................................
И только тень её безногая
Смотрела скорбно на меня!..



МАРИАННА ГЕЙДЕ (Москва - Переяславль-Залесский)

* * *

Во тьме несыгранных любвей
Проснулась долгая немота,
Ползет усталый муравей
В тени межреберного грота.

Переползает воротник
И возвращается обратно,
А круглый голубой ночник
На шторе оставляет пятна.

За дверью белые огни
Ползут по небу. Ниже, вторя
Движенью - поезда, они
Везут переселенцев к морю.

Мерцает ночь. Не знаю - где
Собачье вздрагивает эхо,
Движенье времени к среде
Дало свистящую прореху.

И сон гремучий не идет,
Когда, от праздности усталый,
Я совершаю переход
Под одеяло с одеяла.

Молитву тихо прошепчу -
И слышу: затихает разум,
Меня задует, как свечу
Незримый дух золотоглазый.

Вот он сбегает меж бровей
И быстро утекает в ухо,
Золотоглазый муравей
Болеющего плотью духа.



ОЛЕСЯ ГИДРАТ (Москва)

* * *

волосы запутались
потеряны мысли
потерять себя
запутать
бумагой скомкать
и выбросить



НИКОЛАЙ ГОРДИЕВСКИЙ (Тюмень)

СОБАКОВОЙ

Ты теперь, собака, вой.
Ты теперь, собака, пой.
Пусть звучит вот этот вой.
Пусть звучит вот этот пой.
Ты ж, собака, стала вой.
Ты ж, собака, стала пой.
Ты теперь - собаковой.
Ты теперь - собакопой.
Пусть звучит зобаковой.
Пусть звучит собакопой.



МАРИЯ ГРОМАКОВА (Санкт-Петербург)

ЗЛОЙ МАЛЬЧИК

Злой мальчик не любит
других детей.
Он бьёт их палкой
по голове.

Он ненавидит
добрые книжки.
Он будет читать
только Фрейда и Ницше.

Он ненавидит
плюшевых белочек
И за косички
дергает девочек.

не просит прощения
ни у кого.
Злой мальчик. Он плачет.
Любите его.



ЕВГЕНИЯ ДАНИЛОВА (г. Истаравшан, Согдийская обл., Таджикистан)

НОЧНОЙ ПУТНИК

дервиш идет к небесам
в ночи
он одинокий шагает, Боже...
посох единственный спутник его
луна так печально сияет.



НАДЯ ДЕЛАЛАНД (Ростов-на-Дону)

* * *

Какого члена профсоюза ты тут сидишь такой внезапный,
такой открытой всем ветрам?
Мной тыщу раз предрешено - тебя увидеть было - завтра!
Ну, в крайнем случае, - вчера.

Но ты - сидишь. Вот - факт, который так трудно будет опрове -
И смотришь на меня, и смотришь.
Ты посмотри, ты посмотри, какой ты глупый человек
(там дождь идёт, а ты не мокрый).



ДМИТРИЙ ДМИТРИЕВ (Могилев)

НЕУЛОВИМЫЕ МСТИТЕЛИ

глаз за глаз
зуб за зуб -
только попадись

только

с глазу на глаз
зуб на зуб
не попадает



СЕРГЕЙ ДОЗОРИН (г. Ангарск, Иркутская обл.)

* * *

Полночь пробили часы.
В зале средь шумного бала
Лопнули с треском трусы -
Тыквою Золушка стала.

Брякнула, видно, не то
Фея волшебное слово.
Нет, не предвидел никто
В сказке финала такого.

1999 г.



СЕРГЕЙ ДУБРОВСКИЙ

* * *

После Бреста найди в окуляр героев,
Солдат неизвестных... пошива и цвета,
Вот и он весь твой Английский у них на шевронах...
Нынче в свободной Европе нет только свободного места.

Нет и нас как заочно причисленной пары.
Ряду местных привычек вроде завтраков в полдень...
Так что едешь ты сквозь терпеливым советским туристом,
А я на других кордонах служу себе орден.

Четыре часа... чуть-чуть задержали поезд,
К рубиновым звездам и Старому новому году,
Карте назло ты опять переносишь столицу
К холодам иордано-январским и русскому Dedu Morozu.

Это правильно - просто такой подарок
Вышел нам от финиты века за то, что бывали вместе,
Тебе - каникулы "там" с остановкой в Локарно,
Мне новую связку бумаг родной поэтической лести.

25, 30 декабря



ЯНА ЕЛАНЦЕВА (Новосибирск)

* * *

читать взахлеб, переворачивая ржавые странички,
звонить друзьям, по алфавиту в телефонной книжке,
вставать в обед, гулять по красному, мечтать в подземке,
пить пиво и курить за разговором с милой иноземкой.

свобода полная и слова, и печати,
и выбора, в чьей вечером уснуть кровати.
и ветер в голове, мешая, раздувает мысли.
звон мелочи последней. где бы, как, да если...



ИГОРЬ ЕМЕЛЬЯНОВ (Тверь)

КАЗАНСКИЙ ОБМЫЛОК

Кремль, от белизны которого больно глазам.
Ancient and mouslim.
Зеленое с красным.
Казань.
Пейзаж, увиденный из окна,
Заставляет поверить: это она,
Истинная неизбывная Русь,
Которой не знаю. Но не боюсь.
Угасание рефлекса бить по тормозам,
Сидя рядом с водителем - Волга близко.
Застывший плевок василиска.
Казань.



АНДРЕЙ ЖЕЛЕЗНЯК (Москва)

* * *

двадцать минут до звонка
тихо иду
не знаю что ждать но жду
ждет рука
ждет привычного прикасания
разноцветного циферблата
трубка как вата
голос - короткое замыкание
аппарата



С. ЗАГРЕБНЕВ (г. Жуковский, Московская обл.)

* * *

Похолодало. Пахнет сентябрём.
Погода - сказка, грех не выпить пива.
А мы с тобой по-прежнему красиво
Друг другу врём.

Шуршит листва. Мы под руку устало
С тобой идём, чуть-чуть грустим о том,
Что слишком сильно пахнет сентябрём,
О том, что вдруг похолодало.



АРСЕНИЙ ЗАМОСТЬЯНОВ (Москва)

* * *

Когда воришка Бонапарт
Бежал из огненной Москвы,
Иван Великий без креста
Стоял в разрушенном Кремле.

В ворованных овчинках шли,
В ворованных мундирах шли,
Везли в обозе на санях
Ворованный московский крест.

И помнил каждый офицер,
Что этот крест - Иванов крест -
С дикарской колокольни снят
В дикарской огненной Москве.

И русский царь тогда решил,
Что если наш московский крест
Французы привезут в Париж,
То... не антихрист Бонапарт.

И уходил Наполеон,
А на востоке оставлял
Руины взорванных святынь
И ложной славы полуслед.

И был сомнителен успех,
А несомненен только срам.
Он театрально попенял
На русский холод, на судьбу...

Но было горестней всего
Воспоминание о том,
Что в буколической стране
Суворов тоже побеждал.

И на морозе, в полутьме
С перевернувшихся саней
Упал в сугроб Иванов крест -
И снег сомкнулся над крестом.

И воротили авангард,
И шустро разожгли костры,
Но схоронил глубокий снег
Добычу галльского вождя.

И нужно было удирать,
Чтоб легче было мудрецам
Представить русскую войну
Ко славе генерала Б.

А по весне растаял снег.
Тогда нашли крестьяне крест
И принесли его в Москву
И так поныне он в Кремле.

А наш воришка Бонапарт
В соборе, во шести гробах,
Скульптурной славой окружён
И туристической толпой.

Но вопреки восторгам книг,
Он был воришка, Бонапарт
И, между прочим, русский царь
В Париже храмов не взрывал.

И получается опять,
Что побеждает Бонапарт,
А побеждает русский царь -
И чёрт от ладана бежит.



ЕВГЕНИЙ ЗИГЕЛЬМАН (Кармиэль, Израиль)

* * *

Души в каменных больницах
Лишний сбрасывали вес.
С чистой лёгкостью на лицах
Поднимались до небес.

Становились облаками
И скользили над страной,
Над рекламами, богами,
Над футболом, над войной.



ВИКТОР IВАНОВ (Новосибирск)

ИГРА В "ПЬЯНИЦУ"

1.
Любовников тревожен сон, коль совесть
Их спит. Ей мнится мать в панаме
И в платье дорогом, они лежат в канаве,
сверкают черные их две главы на солнце,

Когда они плывут над водостоком,
две тени словно движутся в паване
по дну, как если пойман на кармане -
от смерти отстает на волосок он -

их разговор; его иная дрема
одолевает, как луна - волну
ее он держит; точно Бим увидел Бома,

двойного Януса он въяве прозревает
они бредут до дома на углу
входную дверь закрыть позабывают.

2.
моя душа она стеклянный шкап
когда под твоим пальцем пыль поет
он помнит имя кто его поймет
ты вывела его моя душа пикап

что черную дугу на сем асфальте выжег
кивок приветный в нем пока-пока
по этой лесенке легко бежит тропарь
хожу на одну клетку "я все вижу":

две рожицы что замкнуты в часы
где ямочка с гримаской близнецы
"испанку" и пшеничного испанца

адама яблоко печатка и бубон
два отделения тайный медальон
соудареньем прячет жук под панцирь



СЕРГЕЙ ИВАНОВ (Санкт-Петербург)

* * *

Искатели мудрости,
Удящие на закате,
Ждут вдохновения
В рыбьих желудках.

К чему тебе, Ферхертне,
Потрошение рыб,
За жабры подвешенных
На ветви падуба?

И Росс Эсса Руад,
И белый орешник,
Все девять орехов -
В тебе.



СВЕТЛАНА ИГОНИНА (Ярославль)

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Я никогда не напишу в своих стихах
"Я люблю тебя".
Ой, кажется уже написала.



ЮЛИЯ ИДЛИС (Москва)

Из цикла "В ПЕРВОМ ПРИБЛИЖЕНИИ"

Когда-нибудь время встретит собственный хвост,
проглотит, сморщившись; растянется во весь рост
внутри себя; возьмет нас в кольцо. Так прост
его бесконечный желудочный сок-допрос:
куда истечь? Его скругления ни в одну
не будет заметно сторону. Я вомну
свои следы в его кожу; пускай ко дну
идет усталый змей мировой. Копну
поглубже: туда, где помню окно в весну
и лужи с деревьями, проросшими в глубину;
куда, из трещины в зеркале просочась,
стекаются отражения каждый час;
где нет неведения; где невидимо зрима часть
целого; где закончить равно начать.
Мы все умеем это: в своем лице
имеет каждый точку отсчета и цель,
что есть одно для стремления стать в конце
матрешкой времени; силлогизмом; кольцом в кольце.



ДЕНИС ИЛЛАРИОНОВ (г. Таганрог, Ростовская обл.)

* * *

Морда задрана в небо,
Мне бы
Воем выблевать душу -
Трушу.



АНАСТАСИЯ КИСЕЛЁВА (Москва)

* * *

Засни - сказал мне вдруг ковер,
Тряхнув седою бородой.
Я обернулась - разговор
С ковром, пожалуй, мне впервой.
Засну - сказала. Он молчал,
И я обиделась, а после
И он меня не замечал.



ИВАН КЛИНОВОЙ (Красноярск)

* * *

Памяти Ильи Тюрина

День неброский, день небродский...
Это жизнь проходит мимо.
Говорливые подростки
Все шпыняют пилигрима.

А ему какое дело.
У него свои заботы:
Перекраивать умело
Речевые обороты,

Угощать знакомых пивом,
Раздавать им сигареты
Или штопать терпеливо
Небо ниточкой кометы.

Каждый день его не скушен:
От работы до Арбата.
Пилигрим уже простужен.
Пилигрим умрет когда-то.

В жизнь пролезет опечатка:
Может быть, запьет наборщик
За компьютером украдкой...
Память только лоб наморщит.



НАТАЛЬЯ КЛЮЧАРЁВА (Ярославль)

* * *

Ты - царь - живи один, а я царица, и, значит, у меня должна быть свита. Из зеленых ангелов с пятизначными именами и номерами телефонов, звенящими, как серебряные бубенцы: кудри, туманности, синие плащи и смутные взгляды влюбленных в меня, но: жена цезаря вне подозрений (а невеста к тому же вне времени и пространства), тогда как сам цезарь свободен в грехах своих. Тогда как сам цезарь сдерживает коня своего за чертой горизонта (чье лезвие всегда острее ножа), здесь остается лишь память о нем и медные памятники и страх и мрамор, не холодящий (уже) его грубую ладонь, ладонь тирана и дикаря, не холодящий уже его тонкие пальцы виртуозного любовника и музыканта. И значит, ты не цезарь, не царь, а самозванец, лжесвидетель на Страшном Суде не твоей судьбы, обманом проникший в столицу и спальню императора, которого никто никогда не видел, даже я, вдова своих ложных воспоминаний, заплутавшая на перепутьях кем-то внушенного прошлого, я тоже не видела Его.
Но как же ты останешься его невестой, живя со мной, живя в моих ладонях? Молчи, молчи, или я скажу, что всё это неправда неправды, что всё это было, сияло и рвалось, что ампутированные чувства болят по ночам, фантомными судорогами выворачивают душу, когда ты спишь и видишь меня во сне. И достаточно одного лишнего звука в увечной гармонии мира, легкого сдвига траектории сознания - и город переполняется присутствием отсутствующего, глухой угрозой шагов командора.



ИЛЬЯ КЛЮЧНИКОВ (Саратов)

* * *

Мы с детства умираем постепенно,
закрыв глаза, чужие видим сны,
а в будущем - уже полувоенном -
солдаты спят под лапами сосны,

свет выключает девочка на кухне
и дышит свежим воздухом в окне,
а человек, как восковая кукла,
всё плавится и плавится во сне.

С утра же он уходит на работу,
кладя в портфель с бумагами ключи,
и зеркало его не спросит: "Кто ты?",
а он в ответ не скажет: "Замолчи,

забудь меня, оставь меня в покое,
забудь меня, закрой свой пыльный глаз".
Вот так и мы, вдыхая запах хвои,
не знаем тех, кто молится за нас.



АЛЕКСАНДР КОГАН (Санкт-Петербург)

ИЗ СТИХОВ Г-НА ВАН ТААЛЯ

крошка долли бросила пить коктейли
сломала длинный мундштук
об изящную ручку кресла
купила билет на лайнер
уплывающий в дели
в порту поцеловала таксиста
(11 шиллингов и 3 пенни)

крошка долли сутки сидела в каюте
читала диккенса и уильяма блейка
ровно в полночь прогуливалась на юте
где и встретила тень сэра дрейка
упала в обморок
очнулась в объятиях капитана
капитан сверкал зубами и плакал
(от счастья)
лайнер вместо дели приплыл в кейптаун
(штурман сказал во всем виновато ненастье)

крошка долли сошла на берег до ланча
выпила кофе в маленьком ресторане
подмигнула негру официанту
и растворилась в густом тумане
чайки тревожно каркали на суахили
капитан протирал запотевший от слез бинокль
главный редактор таймс отправил в печать номер
(на первой странице крупно
крошка долли бросила пить коктейли)



ПАВЕЛ КОЛПАКОВ (г. Ломоносов, Ленинградская обл.)

* * *

Муравьиных дорожек под кожей
тайнички - заповедники лжи.
Там становится много дороже
в сухомятку прожитая жизнь.
        Закоулочки, темные речки,
        щитовидки железная песнь:
        муравьиная, но человечья,
        но с кислинкой, прожеванной в жесть.



ТИМОФЕЙ КОМИН (Санкт-Петербург)

* * *

И на проспекте
Смотрю на проходящих инвалидов
Боже
Какая чёрная зависть
Какая чёрная зависть во мне.



ЛЕОНИД КОЧЕТКОВ (Москва)

* * *

День без особенных понятий -
без пятен, party, без затей -
ушел. А я в тоске по яте,
по ижице и по фите.

И будь я рыжим или русым,
или седым - не мне узнать,
когда большим и малым юсам
вернуться - знает только ять.

Тоска в посконном платье в стужу,
в ичигах рваных рвется на
по яте поминальный ужин,
копейка коему цена.



ОЛЬГА КУДЕЛИНА (Санкт-Петербург)

* * *

Мой любимый
поблек,
изменился,
превратился
в комок
глины,
в клок
шерсти;

вести,
новости -
без скорости...

Пленки я
скомкаю,
письма я
высмею;

тебя передразнит
моя душа;

и придет счастье
не спеша...



АЛЕКСЕЙ КУРГАНОВ (Пермь)

* * *

Танцует пчелка на ветру,
но горек ветер -
нет смерти, только и всего,
нет смерти.

Танцует пчелка на ветру,
танцует ветер:
нет смерти, только и всего,
нет смерти.



ЮРИЙ КУРОПТЕВ (Пермь)

ДЕРЕВО

Оно взбивает воздух так,
как если бы архитектура
своею схожестью с натурой
напоминала свежий сад.

Вокруг ветвей встает каскад,
как купол крона и - ограда
спасает от самораспада
их торсы. выстроено в ряд,

как в огороде, во саду ли
оно, откинув вверх ходули,
стоит не в силах превозмочь

себя, как речь о среднем роде.
Многоглагольная природа
на ветви взгромоздила ночь.



НАТАЛЬЯ КУРЧАТОВА (Санкт-Петербург)

* * *

твой синий цвет убьет потом
самоподобным топольком
прожилки с левой стороны
крупны, черны
у той зимы
все перебои по звездам
аортам, горлом и туда
где с телефоном в ванне спал
я твой фрактал



ДМИТРИЙ ЛАЗУТКИН (Киев)

* * *

муравья можно сдуть -
он легкий

с девушкой сложнее
не сдувается как-то

сорока на хвосте
принесла
всякие глупости

танк раненный
в гусеницу
танцует по кругу
и жужжит жужжит



МИХАИЛ ЛЁНЮШКИН (Рязань)

* * *

я весь как на ладони
премерзкое ощущение
чувствуешь себя похожим на
таракана или на пони
вокруг которого бегают теплые щены
это только в индии корова священна
а в наших широтах
обычный убойный скот
впрочем в китае едят саранчу
а в корее собачек
вот

иногда мне кажется что я лечу
рассекая эфир рукой и лицом
барахтаясь словно шпрота
рассказывая сказочки со счастливым концом



ТАТЬЯНА ЛИНДЕ (Ульяновск)

* * *

Созерцаю миграцию мысли
От части тела - в край света.
В банках открытых соленья закисли,
В вазах засохли букеты.

Жизнь моя - горше горького,
Радость совсем не сладкая.
Вот и сижу у светильника робкого -
Сердце с заплатками.
Штопаю новую...



АЛЕКСЕЙ ЛУКЬЯНОВ (Соликамск, Пермская обл.)

АКУЛЫ

У акул сильные руки, у акул острые когти,
у акул быстрые ноги, в зубах застряло мясо с луком.
Мы делаем шаг, они - двадцать, на вопрос дают сорок ответов,
акулы загнали нас в гетто, акулы нас не боятся.
У акул тусклый взгляд глаза, у акул острый нюх носа,
в их ладонях из стекла роза, в нас - кровь для стекания таза.
Сто узлов в полный штиль брассом, в ураган сто узлов кролем,
акулы не чувствуют боли, они - совершенная раса.
Их либидо топорщит члены, плюнут раз - по земле волны,
им бы встать - и копец будет полный, и, пожалуй, что всей Вселенной.
Тут предел и уму, и сердцу: они знают точку опоры,
они могут воротить горы, но не могут встать и упереться.



АЛЕКСАНДР МАЛЫХ (Москва)

БУДУЩЕЕ

В каком году,
В каком аду
                или в раю
Не знаю.
Уверен в том, что не в строю,
Не в середине, на краю
Впишусь в людскую стаю.

Март 1999г.



ОЛЬГА МАЛЬШИНА (Самара)

ПО-ЛЕТНЕМУ

солнце сильнее удавки.
быть ему или не быть - я за него не решаю.
saturday. утро. наверное, всё-таки быть.
ведь после-после оно превратится из пляжного полотенца
в офисную бумагу.

москиты боятся мортейн,
мне же больше подходит мор.
отравиться за полторы минуты до торжественного отплытия в тень.
сердце танцует в каком-то болезненном ритме.
подстраиваясь под 35-градусный аккорд.

химический снег только в брикетах.
горячительный ice-cream на входе и выходе - от и до.
на сантиметр пустыни и рыбьи-копчёное тело немыслимый спрос
каждое лето. в аду не хватает места для всех,
кто не вынес подобный зной.

только бы не растаять.
спасаться в холодной камере отчуждения.
сугробы июля здесь выше фрегатных проветренных мачт.
доползти б до укромного места (в прослойках зимы) и люки задраить.
точка отсчета сегодня осталась в точке кипения.

22.07.01



ИЛЬЯ МАРКИН (г. Зеленодольск, Респ. Татарстан)

* * *

Сквозь толщу стен слепящий луч
пронзает темноту,
и зажигает в сердце страх,
и вновь зовет беду,

зовет с собой, наверх, туда,
где тысячи орбит,
где завлекают и манят,
где можешь быть убит.

Но вот, забыв позорный страх,
возможную беду,
и, неуверенность сломив,
я за лучом пойду.

Но только бы не потерять,
не замести следы,
что в толщу стен ведут опять,
туда, где нужен ты.



АЛЕКСАНДР МЕНЬШИКОВ (Москва)

ПАРОДИЧЕСКАЯ ЗАГАДКА-СКОРОГОВОРКА (ПРО СТРАТИОТОВ)

Получив приказ порфирородного императора
Уничтожить логово критских арабов-пиратов,
Друнгарий фемы Кивирреоты
Набрал стратиотов для фемного флота.

На борьбу с агарянами собралось множество стратиотов:
У всех стратиотов имущества на 500 литр.
Треть стратиотов имеют каждый по 4 литры;
Треть стратиотов экипированы по принципу синдоты,
своего же добра у каждого не более 1 литры;
Треть же стратиотов отправились на службу вместо богатых динатов.
Вопрос:
Сколько всего стратиотов собрал друнгарий Кивирреотов;
И сколько (в среднем) своего имущества у каждого стратиота?



АННА МИНАКОВА (Харьков)

* * *

Девять горячих песчинок прилипли к лопатке.
Дым из шашлычных напомнит о старых кострах.
Млеки и вина нальются в гортанные кадки.
Только - на темени темном скрывается страх.

Длятся во тьме предвечерней на улице лица
Льются и лепятся, глиняной кожей дыша.
И от досады звенит, коченеет и злится,
Бьется и мечется полуживая душа.



ФИЛИПП МИНЛОС (Москва)

* * *

мой верхний сосед полковник
десять лет он по выходным пилит и забивает гвозди
еще выше него жила еще одна сумасшедшая
она преподавала в высшей школе мвд
она хочет выдать за меня свою десятилетнюю дочь

я плохо знаю кавказ, был там только четыре раза
(два раза в карачаево-черкесии, в долине реки лаба
один раз в северной осетии, на горной базе архыз
и один раз в ереване)
но я знаю, что пока в москве говорят хачик
у россии будут проблемы на кавказе

почти на пересечении двух харитоньевских
написано бабидского на кол
(его сделали более чуждо-уникальным
ср. распространенную фамилию смирницкий
и редкую - смирнитский)

кажется, после слов погибло X чеченцев
нужно радоваться

я не знаю точно каков результат на кавказе
но тут

на самом деле после слов по официальной версии
нужно смеяться
и писать в воздухе размашисто
доренку на ***
(звездочки поставлены не стыда ради
а чтобы не употреблять всуе названия мистических сущностей).

выходя из подземного перехода
меня по лицу задели длинные светлые волосы
(а независимые причастные обороты я также употребляю намеренно
назло грамматистам и с целью ввести их в норму)
не знаю почему, но это служит мистическим противовесом
вышеописанному безумию.

интересно употребление слова мистический.

21.05.00.



МАКСИМ МОРОЗОВ (Санкт-Петербург)

* * *

(Поэтам)

Если они презирают луну,
Значит на это у них
Свои причины

00:16 22.11.00



ЮЛИЯ МОРОЗОВА (Москва)

* * *

Это октябрь, видимо, уже горлом льется,
не выливается, много его, в ночь струится,
птица пищит и рифмуется, в клетке бьется,
что запланировано на вечер - опять больница,
это октябрь, не кончается, вьется, длится,
дни из дождей сплетаются: морось, ливень,
вон корпуса среди мороси, это она, больница,
и блестит боками, как стая огромных рыбин,
где им и плавать еще, чешуей сверкая,
в осени первобытной хвостами хлопать,
этот октябрь длится уже - веками,
ночью, в холодном парке, на дне потопа.



ВИТАЛИЙ НАУМЕНКО (Иркутск)

* * *

Л.

увязая на склоне
ради желтых цветов,
не в распадке потонем
среди луж и котов,
боже мой, не согласны
ни в Байкале тонуть
и ни в звездах, напрасно
указующих путь.

зацепившись за ветку,
только плыть, только плыть,
и случайную метку
на себе сохранить,
не ведя, не теряя
ран и родинок счет
посреди иван-чая
невозможных высот.



ВЛАДИМИР НИКРИТИН (Москва)

* * *

Я стараюсь читать
        умные книги
        хорошие книги
Много пытаюсь читать
        умные книги
        хорошие книги
Открываю страницу
        тянется слово
        тянется слово
Вот я читаю: страница
        умное слово
        хорошее слово
Никак не кончится слово
        умное да
        хорошее        точно
Тянется
Не кончается слово
Славно писали люди
        умные люди
        хорошие люди

Господи Б-же!
Пусть я буду
Таким же, как и они

        умным да
        хорошим         конечно



ЕЛЕНА НОВОЖИЛОВА (Челябинск - Москва)

* * *

Когда тебе душно, а пуговиц нет,
ты рвёшь на груди рубаху.
Когда тебе душно, а ворота нет,
ты молишься всем модельерам.

Мягкие стены не любят войны,
но знают одну аксиому:
если и вправду больной хочет жить,
то медицина бессильна.

2001



РОМАН ОБУХОВ (Санкт-Петербург)

* * *

Снежинки
прилипали к губам, знали,
что это их, снежинок, место;
вместо теста ночного - корка,
хруста крошек ржаной рокот.

Снежинки,
прилипая к губам, тая,
ощущали конечность цели;
ели еле замерзшую пыль,
мякотью деревеня.

Снежинки
прилипали к губам, ждали
свой процесс превращенья;
мщение - жжением кожицы -
в треске рвалось к горению.

1999



АЛЕКСАНДР ОВИННИКОВ (Иваново)

* * *

Маленькая
Девочка
Плачет
Громко -
У неё
Отобрали
Плюшевого
Мишку;

Голос
Девчонки
Надломленный,
Тонкий -
Вонзается
В небо...
Боже мой,
Слишком!

Милая
Девочка,
Возьми
Кисточку
И обмакни её
В баночку
С клеем:

Я им
Намажу
Осколки
Жизни -
Вряд ли
Получится,
Как уж сумею.

Маленькая
Девочка
Плачет
Громко
Горько-солёными
Слезами.

Не плачь,
Девочка,
Я подарю тебе
Зайку
С ампутированными
Ушами.



АЛЕКСАНДР ОНУФРИЕНКО (Запорожье)

* * *

Расщепляя окружающее
Пространство строго -
На верх
И низ

Опустится, навалится
Внезапно, закружит
Поднимет - вверх,
Уронит - вниз.

Заговорит, приласкает,
Потом - чем-то стальным-блестящим
Сквозь ночь -
Ф-фе-рххх,
Ф-ф-ниссс...

Убьет.

17.07.1999



ПЕТР ПАВЛОВ (Санкт-Петербург)

* * *

Я с ума чуть не сошёл,
Когда узнал, что день прошёл!



ЭТЕР ДЕ ПАНЬИ (Саратов - Санкт-Петербург)

* * *

: покажут войну
третью мировую, гады,
за решеткой
        в клеточку
                в полосочку
первый линейный             второй линейный
    бестолковый -
                военнонеобязанный



АЛЕКСЕЙ ПАТЕНКОВ (г. Железнодорожный, Московская обл.)

СТИХОТВОРЕНИЕ О ТОМ, КАК МНЕ НЕ СПАЛОСЬ, И Я ПОСМОТРЕЛ В ОКНО, А ТАМ СВЕТЛО, КАК ДНЕМ, А НА ЧАСАХ ТРИ ЧАСА НОЧИ, НА КАЛЕНДАРЕ - ОСЕНЬ ПОЗДНЯЯ, НА КАРТЕ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ - МОСКВА, НА УМЕ - ЕРУНДА ВСЯКАЯ

Ночь сиянием полна,
Небо заревом залито.
То ли мир сошел с орбиты,
То ли я сошел с ума.



ЕВГЕНИЙ ПЕКАЧ (Москва)

ЛЕТО

Завтра будет день опять...
Солнце в клетке 2 на 5.
Где-то там - бутылок звон.
Радио бездумный фон.
По дорогам - пыль и прах.

В пыльной кроне щебет птах
Повторит в мильонный раз
Будних полдней пересказ.
(Перескажет нас с тобой.)

Завтра улица толпой
Пронесётся к центру и
Разобьётся на ручьи.
К вечеру - вернётся вспять,
Чтобы новый день опять,
Рассыпаясь на мечты,
Начинался с "я" и "ты".



ИЛЬЯ ПЛЕХАНОВ (Рига)

* * *

ах кириллица русских деревьев
Александр Сергеевич Ветер
ветви чёрные, ветви голые
осень поздняя, безответная
в одно небо, в одну луну
в одиночество и тишину

белым облаком я плыву
птицы рядом со мной лгут на юг
чтец проснулся в груди
хриплым голосом
не забыв уголок отогнуть
повесть дальше читать продолжает
осень нам всё дорогой прощает
осень-сирота не знает рода
звёзды, эхо вместо куполов
внутри собора



АРТУР ПУНТЕ (Рига)

* * *

В одном
троллейбусе с народом
направляется на работу
полицейский.
Он уже в форме,
но еще не на службе,
а уже никто
не смотрит
на него прямо.



АНАСТАСИЯ РОМАНОВА (Москва)

ПОРНОРОМАН

Улица прямая,
девушка упрямая,
весна пряная,
у обочины ямы.

Кто спит в тюрьме,
кто-то кончает в позе под номером тридцать два,
параша - не карамель,
кружится голова.

Ну что еще, у каждого свой этап -
Бренер в Вене, гудит круглосуточный паб,
публичные места для обаятельных пьяниц, красивых блядей,
так я, видите ли, по вечерам начинаю любить людей,
так я, знаете ли, одеваю кожу, а сверху пальто,
хлопаю дверью, небрежно листаю Арто.

Чума - перелетная птичка,
на развалах переплетчики книг.
Кто сказал, что я истеричка,
тот врет, а ну их...
Летчики целятся в небеса,
в райские кущи бьют штрафные мячи,
ангелы, говорят, узнают смертных по голосам,
а мы олухи швыряем в них кирпичи.
Обнаженка - нетленка,
рассылаю по почте порно-роман,
жила была Ленка,
с ней бандит Петя, крутой наркоман,
они жили дружно, все соседи в деревне перееблись,
на огороде дербанили все, что нужно,
и нагрянул вооруженный полис.
В протоколах записано ясно - демократия победит,
в Швейцарии ливень и безопасность, заключенных мучает радикулит,
когда в Италии ветер, кудрявые флорентийки надевают чулки,
в карцере Петя, и по улицам прогуливаются сильные пареньки.
В лунной конторе дележка, кратер министру, другой, по соседству - менту,
на Арбе торгуют матрешками, поверните жопой мне эту и ту.
Покажите мне тех и этих, я запомню несколько лиц, чтоб совершить террор,
на этапах Ленка и Петя, выходит веселенький разговор,
телефонные провода тянут от города к городу, над лесом кружит туман,
я провожаю тебя до станции гордо вышагиваю, кручу этот порно-роман,
боги идут по дороге, у него красивое лицо и пронзительный взгляд,
у нее довольно длинные ноги и вполне соблазнительный зад.
Для вашей жизни опасны, особенно этой весной,
Дарю вам совет прекрасный: обходите их стороной!



НАТАЛИЯ РОТЕН (Калининград/Кёнигсберг)

ОНА

Она проиграла войну - как это
- думать - что делаешь - бояться
- полезно - но - она проиграла
Имя неизвестно,
Я тоже может быть я если я конечно решусь
Или я прикрою что не задавать бы хмммммм
Смешно якобы так



АНТОНИНА РОШКО (Екатеринбург)

ДЕНЬ ГОРОДА

Меж шлакоблочными домами
И под бетонными мостами,
Сквозь запыленных улиц сеть
Течет себе река Исеть.

В ее отравленные воды
Опорожняются заводы,
Да всякий мелкий хулиган
Кидает банки к берегам.

Там рыба водится местами
Набита жирными глистами,
Уйти не может в толщу вод
И, как и все в реке, плывет.

Там сумасбродный камикадзе
По пьяни лезет искупаться,
Да от безделья рыбаки
Торчат по берегам реки.

Река больна, и город болен,
Но, кажется, собой доволен,
Не потому ли каждый год
Здесь собирается народ

Напротив каменной плотины,
Что своим видом воплотила,
Клокоча мутною водой,
Весь этот праздник молодой.

Начнем, пожалуй, по порядку:
Всю ночь концертную площадку
Сооружают мастера
И матерятся до утра.

Чуть рассвело - торговцы пива,
В предчувствии большой наживы,
Палатки ставят на ветру
И ждут горячую пору.

Вот подоспел торговец частный,
Что отрывает куш не часто,
Впихнув в багажник у "Оки",
Что не войдет в грузовики.

С надеждой тайной на погоду,
А также пьяному народу
Свой залежалый хлам всучить
И по рогам не получить.

Грузин в замызганной фуражке
Примчал в побитой "Чебурашке"
И в углях жарит шашлыки,
Что любят наши мужики.

С утра еще гуляют семьи
С детьми и внуками со всеми,
Те рады выставке простой
Своею детской чистотой,

Они глядят аэропланы,
А взрослые уж строят планы
Не позже, чем часам к шести,
Детей подальше увезти.

Вот, отоспавшись от работы,
Народ в предчувствии субботы
Уж выползает из квартир,
Чтоб, так сказать, увидеть мир.

Две старшеклассницы-подруги
Нарисовали брови-дуги
И, сваливаясь с каблуков,
Стесняясь ищут женихов.

Но вот уже один подходит,
Как морячок на теплоходе,
Обеих сразу же обнял,
Но где какая не понял.

Народ тихонько прибывает
И для разгону выпивает,
И, озираясь, ищет, где
Сходить тут можно по нужде.

Кустов подстриженных аллеи,
Дворов окрестных галереи,
Тень одинокого куста -
Все живописные места!

Людьми облитая природа
Не выветрится за полгода,
И местный житель уж давно
Задраил наглухо окно.

Певец немытый и дебелый
Изрыгивает децибелы,
Внизу беснуется толпа,
Как зюзя пьяная слепа.

Вот бомж с довольною ухмылкой
Пихает в свой рюкзак бутылку
И рад он скопищу людей
Потемной радостью своей.

Просохшие от пива глотки,
Глядишь, уж захотели водки,
Уже темнеет на часах,
Народ звереет на глазах.

Повсюду происходит скотство
С глубоким чувством превосходства,
Все громче пьяных голоса -
Короче, праздник удался.

В кустах идут разборки, "стрелки",
А на скамейках - посиделки,
И первый увидав салют,
Нестройно женщины орут.

Салют небесный вспыхнул ясен,
Был ослепительно прекрасен,
Потом погаснул до пучка
Слегка волнистого дымка,

Потом он затухает вовсе
Под затихающие вопли,
А два балбеса под салют
В кустах задумчиво блюют.

Вот, удовлетворившись грубо,
Друг другу в спину глядя тупо,
Толпа уходит. И тогда
Как бесконечные стада

По мятым банкам, по осколкам
В свою нору спешащим волком
Они бредут. А торгаши
Впотьмах считают барыши.

Они бредут, во мгле и грязи
Оставив это безобразье
И покидают город свой
Облитый пивом и мочой.

Шофер, в пиру, бедняга, трезвый,
И колесо боясь изрезать,
И пьяный подавить народ,
Все проклиня, назад сдает.

Дорогу облепили, черти,
Как будто не боятся смерти,
И голосуют без конца,
Как в поле ловят жеребца.

Трамвай окутан перегаром,
И все хотят проехать даром,
Водитель хочет ехать в парк,
А у кондукторши инфаркт.

И что мы видим утром ранним:
Река, гниющая от дряни,
К ней город клонится больной,
За парапет держась рукой,

На дне огромнейшей помойки
Метлою машет дворник бойкий,
С похмелья дрыхнет весь народ,
И все сначала через год.



ГРИГОРИЙ САХАРОВ (Орёл)

* * *

Сегодня
Он Играет
Джаз!
А завтра:
завтра только завтра.



ЕВГЕНИЯ СВИТНЕВА (Москва)

* * *

Розовый нежный мыльный кусок
мылит простреленный бритый висок.

Гребень гуляет в густых волосах,
не намокая в пролитых слезах.

Щеточка чистит лоскутную ткань -
лучшей подруге последняя дань.

Мою я мертвую куклу мою
и погребальную песню пою.



СВЕТА СДВИГ (Самара)

* * *

вести дымно жгу,
жгутом дым взвился
выше туч и сосен
с осени до весны
греюсь.



АЛЕКСАНДРА СИКИРИНА (Москва)

МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК

*

маленький человек заплутал в ледяной траве
в сумерках под деревьями эхо его печалей
абсолютно беззвучно. истратив все силы вначале
на своих стрекозиных крыльях он не может лететь на свет
музыкальный его подоконник колеблет звоном
мокрую марлю снов его ночь напролет
он один в босоножках по глянцевым лужам идет
и за что-то прощения просит - не видишь - вон он

*

маленький человек выбегает на берег морской
где песок сохраняет привкус железной окалины
и мелко дрожит на ветру как брезент напяленный
на зонтичный жесткий каркас над его головой
отхлебни из стакана - холодом сводит зубы
и язык и нёбо щиплет соленая горечь
стоя лицом к лицу с громадиной сизого моря
маленький человек постепенно идет на убыль

*

маленькому человеку утренний дождь в окно льет
и надо на ветер слова-пузыри пускать
нечто вроде "водонепроницаемая тоска
ничто в сравнении с огнеупорной болью"
маленький человек прижимает к стеклу ладони
восьмиугольником зонтика тычет в безглазую тьму
он с каждой минутой всё меньше - и именно потому
что суждено ему быть повешенным - он утонет

*

сидя в вагоне боится вещей забытых
как из шумного моря из гвалта подземных утроб
маленький человек выплывает из недр метро
и проем распахнувшейся двери - не выход скорее выдох
на зеленом бутылочном донышке копит жалость
чтоб потом оправдаться за страх ожидание и тщету
вон он там над рекой на огромном дрожащем мосту
от него почти совсем ничего не осталось

*

маленькому человеку жалко примятый стебель
он дует на стылую воду обжегшись на молоке
прогульщик божья коровка в спичечном коробке
воздухоплаватель мылких туч на линялом небе
оглянулся назад - перевозчик в угрюмой барке
из кармана выгребает мелочь плеснет по воде веслом
по осколкам надежд и по углям страстей босиком
маленький человек по парку идет - и в парке
никого



МАКСИМ СИЛЬЯНОВ (Москва)

* * *

там деньги на похороны собирают
не открывай



НИКА СКАНДИАКА (Нью-Йорк)

* * *

радости
простертая ладошка,
перышки ее,
но простые, простые,
она совсем как
куриное крылышко, ей
и подметать можно



СЕРГЕЙ СЛАВНОВ (Москва)

НЕРАСШИФРОВАННАЯ НАДПИСЬ НА МОГИЛЕ НЕИЗВЕСТНОГО ЦАРЯ НЕИЗВЕСТНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ.

                Узору надписи надгробной
                На непонятном языке:

Здесь я покоюсь, величайший из царей, и т.д. Вытертая плита,
покрытая трещинами, мхом, неизвестными буквами, по коим,
впрочем, легко угадать содержание. Что еще могли там
выбить, кроме как: Здесь я покоюсь,
величайший из царей, и т.д. Ничего интересного. И все же постой
над этой плитой. Надо мной. Над всеми, кто здесь были.
Над этой давно покинутой, пустой
степью, в которой кипела жизнь, над этой пылью,
которая была царствами, рынками, домами, плахами,
криками ссоры, лязгом мечей, стонами любви. То есть
жизнью. Понимаешь, мы смеялись, любили, умирали, плакали.
И я покоюсь
здесь. Одинокий состарившийся человек, измученный пошлым
простатитом или несварением желудка. Забытый
потомками. Очень боявшийся смерти. В прошлом
жалкий гнусный тиран. Ныне - зарытый
в землю прах - как и ты в будущем. Давно
истлевший со своим языком, народом, веком, сто или
тысячу веков назад - не все ли равно
сегодня? Мы не стоили
долгой памяти. Мы торговали рабами, разрывали на части
врагов на жертвенниках, оскопляли пленных детей - увы.
И все же мы тоже дышали, любили, искали счастья,
не хотели умирать - как вы.
Постой же над нами. Вглядись. Угадай за дурманом
тысячелетий наши смутные очертания, угадай нашу повесть.
И вот, достав огрызок карандаша из кармана,
ты пишешь в блокноте предполагаемый перевод: Здесь я покоюсь:

1999



ЕВГЕНИЯ СТУЛОВА (Киев)

ОТПРАВЛЯЙТЕСЬ НА СЕВЕР

Отправляйтесь на север. Бегите, бросайте дома.
Забывайте о семьях; свистите, сходите с ума.
И когда вы достигнете Полюса Мертвых Волчат
Вас поймут и оценят, и даже награду вручат.

зима - 1997



ИРИНА СУГАЧКОВА (Уфа)

ОЧИЩЕНИЕ

Я блевала долго и отчаянно -
Безучастен очумелый взор.
В тишине вечернего молчания
Я вела с сугробом разговор.

В тот момент была я безобразна,
Но велик намерений порыв -
Радость Очищения - оргазмом,
Прелесть Утешения - прорыв.

Я блевала так - Земля дрожала,
Покосился город подо мной.
Я тряслась в натуге. Я - рожала.
Обретая Бога и Покой.

Вот и всё. Теперь ушли тревоги.
Их исторгнул организм больной.
Я встаю на стоптанные ноги
И иду, шатаяся, домой.

Я и Город. Спит проспект безлюдный.
Сыплет снег. Мигает светофор.
Я забыла бред, сугроб уютный,
Я вдохнула негу и покой.

Улица пуста. Любви не стало,
Но блажен мой бледный, пьяный лик,
И ложится белый снег устало
На пуховый грязный воротник.

март 2000 г.



ЕЛЕНА СУНЦОВА (Санкт-Петербург)

* * *

ту-тур-ля-ля объявши смыслом
выходит к нам ту-тур-ля-ля
бурля ежовым коромыслом
даёт прохожим кругаля

его покорны асфодели
и стёкол радужен туман
покуда бархатные трели
поёт ему левиафан

клавиатурно выражаясь
алеаторно говоря
уходит рёбрами дрожа язь
ту-тур-ля-ля, ту-тур-ля-ля.



ЮРИЙ СУПОВ

ДВЕНАДЦАТЬ

один
два
три
четыре
пять
шесть
семь
восемь
девять
десять
одиннадцать
двенадцать
двенадцатый говорит: "поехали!" и улетает

8 декабря 1999 г.



ДАРЬЯ СУХОВЕЙ (Санкт-Петербург)

ПОСЛЕДНИЙ ПОЭТИЧЕСКИЙ ТЕКСТ ВЕСНЫ 2001

я стоплю на шоссе автобус разноглазый

он мне поди мигает правым глазом
неравносложно приводя мотор
меж состояньями активности покоя и потом
мигает левым глазом

вези меня автобус мой вези ме-
-ня в те- пахнет перегаром и бензином
-бе доверяю четырём ши- -сти -нам
колёсам я твоим горжусь и поклоняюсь

неправомерно
с точки зрения

времени

глагольного управления
изъясняюсь

гони водитель

правомерно
управляй глаголом

наперерез меж этим миром голым
наперевес по этим лёдом голом
и морю берегом несоразмерно сообразно и бреги меня

где я

ввиду зимы потворствуя заразам
с иным покашливающим пассажиром
покачивающимся мерно на сиденьи

в бездельи

реклама хэд энд шоулдерз михаил безродный
сюжет пассажир сиденье автобуса
как динамическая система

отвлеченье
от темы

вращение
глобуса

и то и иное и путь уже бесповоротны

перемещенье как там между миром

я помню ли иное кроме между
не помню ничего не опоздаю

моргая

множим каждый на два глазом

тая банальность тривиальную надежду
как рифму так и тёплую одежду

необходимость в темень рань вставать
себя как спичку между веками вставлять

вовнутрь автобуса всквозь этим миром сирым
топорщится торопится как флаг

как

молнию застёгивать чтоб сумку
с таким же звуком

сбирайся ныне и
поехали

по коням

в автобусе лихом снутри наруже же спокойным
мне мнящемся вновь между почему не помню

необъяснимо чтобы объяснять

31 мая 2001



НАТА СУЧКОВА (Вологда)

* * *

Гостиничный сахар и звон батарейной капели,
Живущие ночью, мы день умирали в разлуке.
В скрипучем корсете дивана рожденные звуки
В болотных обоях горячими каплями рдели.
Смешные пирушки из сорванных маленьких ягод,
Запаслива нежность - и волнами, и валунами,
А стены редели желтеющими плаунами,
И было понятно, что утром нас будет не спрятать.
И снова та комната, где от дивана до стула
Дороги на локоть, и тени ложатся на угол,
Светлеют обои, хвощи превращаются в уголь
Древесного солнца, смотрящего также сутуло.



НАТАЛЬЯ ТАГАНОВА (Иваново)

* * *

Кошка хочет огня,
она сужает зрачок, чтоб увидеть пламя;
кошка не хочет понять,
кому это нужно и почему ее тянет
к желтым искрам - она их видела в прошлом мае,
но не помнит, что буде дальше и что они значат -
кошка жмурит глаза, и огонь становится ярче.

Кошка мечется по горящему дому,
кошке спасать котенка, кошке тревожно -
вдруг не успеет - мурашки бегут по коже
под темной шерстью, которая пахнет палёным
с прошлой весны, но кошка об этом не помнит -
ей спасать котенка - значит, она его ищет;
кошке плевать на себя и огонь агоний -
кошка привыкла гулять по горячей крыше.

Кошка сидит на асфальте, играет с пеплом -
трогает лапами со втянутыми коготками -
она ничего не помнит из прошлой жизни -
она сужает зрачок, чтобы увидеть пламя.

Кошка хочет огня.



АЛЛА ТАНДИТ (Москва)

* * *

Учитель, я тебя пережила,
Я вижу - ты прозрачный на балконе
Стоишь и трешь скулу ребром ладони,
(А сквозь тебя влетает в кухню пыль).
И голос твой в апрельском пустозвоне
Едва ль приятней, чем при жизни был.
Смерть красоты тебе не привила,
Ни дьявольской, ни той, иконописной.
В саду стоит цветенья запах кислый,
Решетка задохнулась от травы.
Неужто этот мир спеленут смыслом?
Неужто тот - всё пропасти, да рвы?
Что мы? - У нас обычные дела;
Мой сын сломал последнего индейца,
С ухмылкою, на грани лицедейства
Из-за двери оскалился ковбой:
Игре конец, коль нет противодействий;
Лишь кот сидит в тылу врага горой.

Ты плачешь, неужели? От стекла
Отняв ладонь и побелевший локоть
Исчезнешь, но еще не раз жестоко
Предстанет в надвигающейся мгле
И безголовый торс оттенка "мокко"
И праздный яд в пластмассовой стрел



ДЕНИС ТИХОНОВ (г. Сургут, Тюменская обл.)

* * *

Засахаренный папоротник,
сторящий мосты из мест отдаленных в места раскаяния.
Заранее спланированный досуг,
отравляющий раны на несгибаемом теле.
Лоскуток серой бумаги, обрызганный черными сливками души.
И печаль, обузданная слепой яростью да скрытой ненавистью.

16.08.2000



ЕВГЕНИЙ ТКАЧЕНКО (Ростов-на-Дону)

* * *

Моя девочка сдохла в понедельник.
Отравилась кровавым яблочком,
Поперхнулась голодным холодом,
Разорвала кровь страшной песенкой.
Была нежная, а стала мертвая...
Странно как-то здесь играет музыка.
Крест холодный - былое дерево.
Люди плакали, рвали волосы,
Хрипло кашляли, забывали все,
А она лежит тихо-холодно,
Смотрит черными пустыми дырами.
Ей ведь весело там за облачком -
В небе теплом со звездой
Целуется.



ТАРАС ТРОФИМОВ (Екатеринбург)

* * *

Мы были хорошими
лето пахло досками
видно мы были звездами
по старинке плоскими
встреча на пыльной площади
там где у всех в глазах безнадега
думали видели бога
видно мы были лохами



АНАСТАСИЯ ТРУБАЧЁВА (Москва)

ГЕОПОЛИТИКА

Все электроды видно на экране.
Слепая сборка церкви на Нерли.
Меня убить клянутся на Коране.
Мои мозги сегодня не ебли.
Сегодня я непоправимо ясный,
Как в дымке степь, как в небе меч и красный крест.
Тот не работает, но тот того не ест,
А ест меня. Цветочная поляна.
Меняю трезвый монитор на пьяный.
В коленях правда. На затылке слепень.
Во рту, в носу - везде они, цветы.
Цветы, цветы с обеденной клеёнки.
Подай мне ствол на блюдечке с каёмкой
И будем ждать, когда придут НАТЫ.

1999 г., челюстно-лицевое отделение.



ДАНИЛ ФАЙЗОВ (Вологда - Москва)

СПАРТАНСКИЙ МАЛЬЧИК

Полтава. Деревянные игрушки,
Прибитые гвоздями к потолку.
Спартанские условия не учат
(Как если бы Господь страдал падучей),
Своё "не в ногу" прибивая к косяку
Взамен подковы, равнодушию к врагу.

Хомер. И кто-то колет, рубит, режет
Твоё же тельце, прилетевшее со скал.
Твоё спартанство отдавало словом нежить,
Тебе боялись отдавать любовь и нежность.
Своею лаконичностью спасал
Ты свой народ, отель меняя на вокзал.

Харон. И хор лягушек беспокоен
Своей возможностью стать ужином для рыбы.
Тебя не приняли ни гои, ни изгои,
Тебя, как волка, ноги сломанные кормят.
И выход - утопиться либо.: Либо
Твердить на унижения "спасибо".

Спартанский мальчик. Скоро взрослые спартанцы,
В оттенки серого одетые "с иголки",
Оденут твои немощные пальцы
В рукопожатия: "К чему же быть скитальцем?
Ты только не используй недомолвки.
И отыщи такого же ребёнка!"

Беги же, мальчик! Мы не в первый раз упали.
У брошенных со скал все дети - Боги.
А их нельзя им отдавать. Тогда медали
Украсят их квартиры и пороги.
Ну, а здоровым в Спарте быть едва ли
Намного лучше, чем разгуливать не в ногу.

05.04.99



ПИТ ХРУСТАЛЕВ (Екатеринбург)

* * *

переведи меня
через родную речь
сирeчь молву
на польский шляхтич
на украйну мову
без броду (хлеба)
через чур меня
на среднеазиатскую
основу



ГРИГОРИЙ ХУБУЛАВА (г. Сертолово, Ленинградская обл)

* * *

Поезд шёл на север - скука:
Иней в проводах повис,
Ехал бывший гитарист
Отрезать в больнице руку.

Стук да скрип: хромает поезд,
Под подушкой письмецо,
Где же красок, звуков помесь?
Что подушка, что лицо:

И сугробы и халаты
И каштаном уж не цвесть
Этим кудрям! Поздно браты:
На вагоне красный крест.

И белым-бело и чисто,
Только сон, как чувств раствор,
Боль на сердце гитариста
Ударяет злой аккорд.

Звуков слов собравши ворох,
Он играл друзьям своим -
В эти пальцы въелся порох,
А в глазах остался дым:

"Жди меня:" - тихонько плача,
Повторял его сосед.
- ": Я вернусь? :" - ты это?
Значит сигаретный дым и бред.

Небо в облачных курганах,
Белый снег, размытый свет,
И в вагоне ветераны,
Ветераны в двадцать лет:

27.06.99



ЮЛИЯ ШАДРИНА (Владивосток)

СТИХОТВОРЕНИЕ НА АНТИЧНЫЙ СЮЖЕТ

О сыне усыновленной души,
об ее же дочери
и еще одном ребенке,
без рамы, обложки,
пюпитра,
собравшихся за одним столом
с одним на всех яблоком
речь веду.

- Подайте на пропитание, -
вошедший карлик помялся,
с ноги на ногу переваливаясь,
получил яблоко и ушел.

Вошла Елена, в морщинах, без грима.

Троица встала.

P.S. Так не состоялась
Троянская война.



МАРИЯ ШАКУН (Ульяновск)

* * *

Спектакль окончен. Выцвели чернила.
Как нелегко себя перерасти!
Мне помнится, я что-то учинила
Скандальное, но ты меня простил
На первый раз. На третий. На десятый -
По роли нам положено прощать.
Мне помнится, что мы из пьесы взяты
О мёртвых людях и живых вещах.
Ты был цветком, я кошкою-копилкой,
И паучок тянул меж нами нить.
Мне помнится, что я тебя любила...
Но эту сцену стоит уточнить.



АЛЕКСЕЙ ШЕПЕЛЁВ (Тамбов)

* * *

если снех
мяхкий
можно сделать
пияфку
можно взять
ручку софка
и лучше разбить
череп и рожу снеговика
и тут же нижних 2 комка
а попозже из моркофки
и угля
божью коровфку
т.е. такого жука
которого ты держишь в руках
кормишь, морозишь
и походя ешь неспеша
(ну вот и всё пока)
ура - жара!



ИРИНА ШОСТАКОВСКАЯ (Москва)

* * *

вот смотри: висит мужик
вроде ехал в геленджик
это делал он вчера
а сегодня с ним хандра

из него трава растёт
стрекоза на нём поёт
и нога в дырявом тапке
хоть ботинки бы надел

ботинки не надел
рубашку не постирал
оставил записку лежит на столе
где он его взял-то стол вроде в геленджик ехал
ничево-ничево

вот приедут доктора
скажут доблестно "ура"
и бедняжку мертвяка
оживят наверняка
так им и надо

2001



ПАВЕЛ ШУГУРОВ (Владивосток - Санкт-Петербург)

* * *

В парке есть одна скамья
Сидеть где любитель я
Вот, там был, смотрел наверх
Ветки черного крыла.

Женщины подсели. Урны.
Счастье где? - ведь был я умный
Где моё? Где жила, шахта?
Ниша где, где будет сладко?

Плыло небо бирюза
И вечерняя слеза
Женщины бурчали тихо
Потом тоже стало тихо.



КСЕНИЯ ЩЕРБИНО (Москва)

* * *

я хожу по дому в твоей рубашке.
мне хочется то смеяться, то кашлять
мне летуче, неловко, воздушно, страшно
я ощущаю себя бумажной
ты считаешь меня сумасшедшей.



ОЛЬГА ЩУКИНА (Санкт-Петербург)

* * *

Жизнь маленьким серебряным колокольчиком
рассмеялась,
раззвонилась о том,
что меняюсь,
но об этом потом.

Тысяча ангелов по кусочкам
таща
и обратно до точки
тасуют меня.
Прочерк.

Зеркала лгут, зеркало лжет, твои глаза лгут,
просто хитрят - маскарад.
Что вы тут?
Да так,
здесь мой маленький Ад.
Салют.
Love you.
Брут.



Вернуться к списку публикаций


  

Документы  | Лица премии  | Публикации  | Издательская программа  |
Пресса о премии  | Новости  | Обратная связь  | Фонд "Поколение"

© 2001-2003 Независимая литературная премия "Дебют"
Made in Articul.Ru
Rambler's Top100